Восток
Есть у меня знакомый араб по имени Канаш Мунир Юсуф. Если судить по нему обо всех сирийцах, то сразу возникает романтический образ, сошедший со страниц книг Нагиба Махфуза. Со знакомым этим меня связывают прежде всего деловые отношения. Это один из ненмогих людей, которому я готов лично переставлять windows :) Возраст-то уже не тот. Тем не менее, всегда интересно заехать к нему в офис и пообщаться, пусть даже поверхностно, об арабской культуре.
Сегодня после большого перерыва съездил к нему, речь зашла об арабской письменности и словесности. Во-первых, буквы у них очень красиво смотрятся, на мой взгляд, письмо происходит справа налево, MS Word сам, в зависимости от включенного языка, выбирает направление письма. Оказывается, в арабском языке есть 4 или 5 разных видов ударений, которые могут ставиться над (или под) в зависимости от случая даже согласными, в нашем понимании, буквами. Эти ударения не только декоративный элемент, как у нас, а несут серьезную смысловую нагрузку. Например, если написать два существительных слова в одном предложении, то в зависимости от расстановки ударений, смысл меняется: ударение делает одного из них субъектом действия, другого – объектом. Еще интереснее обстоит дело с Кораном. Канаш говорит, что есть отдельная наука, которая занимается правилами чтения корана. Дело в том, что классические записи содержат помимо смысловой записи, информацию о высоте и продолжительности голоса, то есть аналог наших нот. Есть специальные метабуквы в Коране, которые обозначают “тут надо сделать паузу”, “тут можно сделать паузу”, “тут ни в коем случае нельзя делать паузу”.
У пустынных народов была традиция изящной словесности, из которой, по его мнению выросла традиция изящной письменности. Еще до нашей эры были своеобразные хранители былин, певцы и поэто в одном лице, практиковались поединки поэтов. То есть один читал стих, другой продолжал на том месте, где закончил его противник. Сочинялось все ествественно на ходу и тут же учитывалась интонация голоса, паузы и прочее. Канаш сказал, что когда живешь всю жизнь в открытой пустыне, видимо, мысли начинают течь по-другому, с его слов: “начинаешь яснее видеть мыслями”.
Когда я сделал работу и собирался уходить, помимо обычной платы, Канаш подарил мне кальян. Теперь у меня два кальяна.